(3 комментария | Оставить комментарий)

"Как съездил" по отношению к любому полю - глупый вопрос. Один из самых глупых и нелюбимых. Ну что тут рассказывать? Что мы вырыли воо-о-о-о-от такую яму и выпили во-о-о-от столько водки? Или нашли в отвале меч-леденец размером мало меньше самолёта?
Невозможно объяснить человеку, если он никогда этого не видел, как можжевельник обступает на склоне сосны, а у подножия можжевеловой стены цветет куст шиповника. А до леса - зеленая луговина, июньское разнотравье, еще молодое, не такое, как душистое июльское или зрелое августовское. Конский щавель - огнено-красная пелена по самой верхушке зелени. Львный зев, мышиный горошек, белый, сиреневый, желтый.... Запахи, которые стоят после дождя - трава, смола, хвоя, цветы... В сосновом логу сухо, а земли не видно под толстым рыжим слоем опавших иголок, от этого как-то светло. В еловом - сыро, темно, прохладно, трава и кусты по пояс, комарьё и мошка, по дну течет ручей. В ручье нужно ковшиком набирать флягу - сорок литров, отмахиваясь от мошкары, а потом тащить ее по склону метров пятнадцать наверх - после дождя. Потом еще одну... Чтобы когда ты придешь днем в лагерь, в бачке уже кипятился какой-нибудь супчик дня. 
Не получается объяснить, как это - в перерыв на десять минут зарыться в отвал со стороны обрыва и с шестидесятиметровой высоты смотреть на Каму - на дальние леса левобережья, на протоки и старицы, на остров, который корабль носом входит в ближний рукав. Что чувствуют при этом спина, позвоночник, пресс, левая рука, правая рука (совершенно разное ощущение), голова, наконец... Земля - вот она, под руками, под ногами, можно ее пощупать, не боясь испачкаться, потому что пачкаться, в общем-то некуда особо, пересыпать из лпдони в ладонь, вдыхать ее запах....  

Очень часто возникает чувство полного отсутствия возраста. В пятнадцать всё было точно так же. Так же будет и в тридцать, и, может быть в сорок... Где-то что-то меняется - здесь - только время суток, погода, форма облаков на небе... Чудятся песни, под знаком которых проходили какие-то другие поля, чудятся голоса тех, кто давно выпал в осадок в кресле перед монитором... С кем сидел, привалившись спина к спине, не имея понятия ни о методике, и о раннем железном веке - зато с содранной мозолью на второй фаланге большого пальца.

Говорят, в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Менее известно, что в некоторые реки нельзя войти и один раз. Оказавшись на Усть-Нечкинском городище, я никак не мог отказать себе в путешествии на место самой первой своей экспедиции - всего полчаса по овражкам, и сухим сосновым, и сырым еловым. Казалось, что я там окажусь, спущусь на место, где стояла кухня, и где-то что-то обязательно щелкнет, вспомнится, и мне разрешат начать всё сначала, только без глупостей. Пришел, спустился. 
От кухни осталось два высоких столба навеса. Столы заросли крапивой по пояс, в яме разросся можжевельник. Пахло соснами и вечерней росой. Ничего нигде не щелкнуло. Просто место. Место, которое его обитатели давно покинули - и разбрелись кто куда. А я вернулся.
Щелкнуло чуть позже,когда я прошелся и по старому раскопу, и по спуску на Каму, куда ходили купаться, и вдоль проселка. Появилось долгожданное ощущение "впервые". Но совсем не то, которого я ожидал. За восемь лет поле из раздражителя, вторгающегося в привычный мир, превратилось в естественное состояние. Не привычное, а именно естественное, полностью мне соответствующее. И появилось ощущение, что надо двигаться дальше. Попробовать на вкус новый кусок окружающего мира, еще более непривычный на вид, чем тот, о котором уже столько сказано. Что это будет - пока не видно.

И черт его знает, может быть уже через месяц, где-нибудь на Северном транзите, снова появится удивительное ощущение "впервые", без которого невозможно чувствовать себя молодым, которое напрямик сталкивает тебя с настоящим миром, опьяняет и заставляет быть вместе. 
А вместе, как известно, немного теплее.

(1 комментарий | Оставить комментарий)

(Оставить комментарий)